Заволоцкая чудь

ЗАВОЛОЦКАЯ ЧУДЬ.

Что это за Чудь такая?!

(Народная поговорка).    

  

o Выдержки из книги П.С.Ефименко «Заволоцкая чудь».
o Выдержки из статьи «Родина Ломоносова» (А.Грандилевский). (журнал жизни Севернаго Края, № 2 1910 г.).  
o Поездка по реке Мезени  (из книги С.В.Максимова «Год на Севере»). Предание о чуди. Чучпала.

 

00001.jpg

Я берусь за перо вовсе не с целью писать ученый трактат; я имею намерения сообщить только народные предания, существующие о Чуди в Архангельской губернии и разбросанные в разных рукописных и печатных источниках, познакомить с результатами изысканий

(стр. 2).

прим: в книге 2 части с повторной нумерацией страниц.

Определить и узнать, что это был за народ Чудь, к какому из финских племен он принадлежал, как далеки были границы его распространения и каков был образ жизни его, для науки возможно очень даже приблизительно.… По части собрания народных преданий о Чуди и об оставленных ею вещественных следах, правда, кое – что сделано, но зато исследование или открытие разного рода материальных памятников: чудских могил, кладбищ, черепов, кладов, орудия не посчастливилось вовсе; этим делом до сих пор никто не занимался. Надобно полагать, что пробел этот заменится у нас составлением списков нерусских названий местностей(стр.7).

От скандинавов, как ближайших соседей финнов, можно бы, кажется, более всего ожидать ясных известий об обитателях крайнего севера. Но, к сожалению, древнейшие сведения о севере дошли до нас от скандинавских скальдов; а их высокопоэтические саги преисполнены чудесными вымыслами, между которыми трудно отличить частицы истины. В воображении слагателей саг, понятие о Биармаландии, (так они называли весь север России) сливались с древнейшими преданиями о выходе самих Скандинавов из земель нынешней России: князья Биармии царствуют еще до рождества Христова, другие современны Одину, языческому богу Скандинавии; северные люди, Норманны, стремятся в Биармию искать богатств. Конунги норвежские и датские женятся на биармийских царевнах, а из-за отказа руки их происходят битвы и единоборства. Войны, грабежи, мирные и родственные отношения связывают Биармию со Скандинавиею (Перм. Губ. в археол. отн. Савельева, Ж.М. Вн. Д. 1852г. №7 стр. 115).

Собственно Биармия (Biarmaland) начиналась от Белого моря и Северной Двины и доходила до реки Печоры. За этой последней рекой тянулся будто бы Иотунгейм, местожительство Иотов, т.е. великанов, или народа скал и пещер. Под именем иотов одни хотят признавать духов мрака и холода, другие – всех народов чуждых Скандинавии. По иному предположению Иотунгейм есть только Финмарк или Финляндия (Первонач. истор. финнов. Финск. Вестн. 1845г. т VI, отд.II стр. 15-18). Но по справедливому замечанию археолога Савельева, положительные факты неуловимы в сагах; довольно и того, что они дают поэтизированную идею факта. (Ж. М. В. Д.1852г.№7 стр. 119). (Стр. 3).

Слово Заволочье, от которого произошло название Заволоцкой Чуди, производят от слова волок. А последнее принимают во 1-х, в смысле пространства между судоходными реками, через которые перевозили или перетаскивали суда; во 2-х, в значении места лесного, закрытого, заволоченного. (Стр.32-33).

…народная память заселяет этим древним племенем (Заволоцкая Чудь) все пространство Архангельской губернии от Кандалажской губы до реки Коротаихи… наконец, берега Двины в Холмогорском и Шенкурском уездах …Замечательно, что в Кемском уезде наименее указаний на пребывание Чуди, а в Холмогорском и Шенкурском наиболее. Во многих из тех местностей, где народом помещается Чудь, местные жители до сих пор отличают потомков Чуди от потомков Новгородских пришельцев, помнят какие именно семейства суть последние остатки выродившейся Чуди и указывают, чьи предки из среды их вступали в родственную связь с Чудью… память народная также сохранила предание о первых основателях селений из чудского племени, давших тем селениям свои имена: Куръ, Курья, Ухтъ, Чухъ, Койка, или Койда, Листъ, Юръ, Туръ и Окатъ.

Чудью пугают детей и дразнят взрослых…Чудь с одной стороны, в окрестностях Холмогор, … рисуется племенем сильным, могучим, преисполненным богатырями и чародеями, с другой стороны слабосильным, не сумевшим выдержать борьбы за существование с Новгородцами и в своих потомках оставившим характер нерасторопности и неподвижности. (Стр. 32-33).

В рассказах местных крестьян о силе, могуществе и чародействе первобытных обитателей Севера слышатся отголоски древнейших чудских верований и преданий. Для того чтобы придти к такому заключению достаточно указать на сходство этих рассказов о богатырстве Чуди с характером героев Калевалы, древней карельской поэмы: необыкновенно сильная и мужественная девица из рода чудского, вышедшая замуж за русского крестьянина, напоминает дочерей сынов Калевы, которые были так сильны, что в своих передниках носили огромные каменья и собирали их в груды, и из них потом составили целые горы. В Калевале еще передается, что одна исполинская дева взяла на руки земледельца, пахавшего поле, с лошадью и сохою, отнесла их к своей матери и сказала: «Маменька, посмотрите какого я нашла жука, рывшегося в земле». Мать возразила ей: «Отнеси их на место; мы должны будем оставить эту землю, и они здесь водворятся». Заключение рассказа верно передает сущность наших народных преданий о могуществе и богатырстве Чуди, уступившей место русскому населению, (стр. 41).

Что касается до уездного города Холмогор и его окрестностей, то и здесь предание указывает на Чудь, как на первых обитателей. Говорят, будто бы одно семейство чудского племени расселилось в окрестностях Холмогор. На Матигорах жила мать, на Куростров – Куръ – отец, в Ухтострове – Ухтъ – сын, в Курье – Курья - дочь, в Чухченеме – Чухъ – другой сын. Все они, будто бы, перекликивались, если что нужно было делать сообща, например, сойтись в баню. (Сообщ. П.А. Иванов), (стр. 17).

Если мы обратимся к свидетельству названий местностей ближайших к Холмогорам, то они также будут говорить о своем до-русском происхождении, а, следовательно, о заселении этих мест в отдаленные времена. Три острова, лежащие против самого города: Ухтъ-островъ, Куръ-островъ и Налье-островъ носят чисто чудские названия, которые в русском переводе означают: Первый островъ, Журавлиный островъ и Четвертый. Надобно искать Втораго и Третьяго островов; от чудских слов кактъ или какси и кольме. Название Втораго острова мы не могли отыскать; вероятно, разрушительное действие воды стерло его с лица земли, как уничтожило поселения, бывшие на Налье острове или Нижние посады в Холмогорах. Но третий остров, Кольмъ - островъ, наверное, был там, где ныне стоят Холмогоры. И теперь этот город, в весеннее время, является на остров. От Кольмъ-острова произошло и имя Колмогоры, как оно пишется в старинных памятниках и как до сих пор выговаривается народом*. Следовательно, нет никакой надобности и даже возможности производить его от русских холмов и гор, тем более что последних здесь вовсе нет… Еще менее основательности искать корня этого слова в норвежских словах Гольмъ-гард, как делали некоторые ученые.

*) С большою вероятностью имя Кольмъ-остров и Колмогоры можно переводить также от Кольмы, божества могил древних финнов или божества знаменитого биармийского некрополя, (стр10).

Положение Колмъ-острова между Ухтъ-островом и Матигорами, значительными поселениями, в которых издавна жили Двинские посадники, предполагает давнюю заселенность и этого места. Впрочем, чудской город мог быть и на (стр11).

00005.jpg

Куръ-острове, против Холмогор, там, где ныне ельник, или роща Юмаллы. Все приведенное нами говорит в пользу того мнения, что столица Биармии, о которой упоминают скандинавы, находилась на месте Холмогор или в самых ближайших к нему окрестностях; надобно заметить, что самые Матигоры и Ухтъ-остров отстоят не более двух верст от Холмогор, а Куръ-остров с версту; следовательно и их можно причислить к Холмогорам. Если отвергать существование Биармийского города в Холмогорах, то надобно указать на какую либо другую местность при Двине; а для этого вовсе нет никаких данных.

Что храм Юмаллы и некрополь Биармийцев находился в Холмогорах (собственно в Куръ-острове), Кастрен подтверждает сохранившимся в народе преданием о сокровищах славного города. Нам такое предание неизвестно; но что народ почти буквально повторяет сказание норвежцев об ограблении Юмаллы, это действительно правда. В народном рассказе разница только в том, что вместо норвежцев являются русские; а подробности о чудском идоле такие: «весь он был слит из серебра, прикреплен был к одной самой матерой лесине (самому большому дереву) и держал в руках большую золотую чашу. В эту самую чашу, Чудь, когда приходила молиться, клала серебро да золото;- ни этих денег, ни самого идола украсть было нельзя никак. Чудь берегла своего бога крепко: постоянно около него стояли часовые, а чтобы и они не прозевали как-либо, около самого идола были проведены пружины. Кто дотронется до идола, хотя одним пальцем, сейчас же пружины эти заиграют и зазвенят разные колокольчики, и тут не уйдешь никуда: часовые сейчас же позаберут, а окаянная Чудь поджарит на сковороде, да и принесет в жертву своему идолу»… (стр.12-13).

00006.jpg

Ныне на месте жительства Юмаллы, по народным рассказам, обитает дух Скарбник, или Казначей, охраняющий какие-то сокровища и заставляющий путников блуждать по упомянутой небольшой роще; иногда ему придается название лешего и приписываются все занятия последнего.

Конечно в последней прибавке нельзя не видеть позднейшей мифической переделки, когда у здешнего народа почти всякий черт стал называться (стр.14)

лешим. Но собственно скарбника надобно считать прямым преемником Юмаллы, сторожащим сокровища, завещанные ему этим верховным богом Биармии.

***

РОДИНА ЛОМОНОСОВА (А.Грандилевский).

(в начале своей исторической известности).

Известия Архангельскаго общества изучения Русскаго Севера.

(журнал жизни Севернаго Края, №2 1910 г.).

В глубочайший мрак давности сокрылись те времена,  когда отдельные финские  выходцы, заняв Двинскую речную систему, распространили здесь множество мелких поколений, составивших впоследствии отдельный народ Чудь Заволоцкую

П.Ефименко в своей книге «Заволоцкая Чудь» со всей полнотой разбирает вопросы о происхождении, быте, языке, религии древнейших обитателей Двинских береговъ.

Он говорит, что в доисторические времена обитала на родине Ломоносова именно та Заволоцкая чудь, о которой и свидетельствовал Несторъ (ч.II, стр.19.). Это было особое племя финскаго происхождения, отличавшееся от других племен, ему родственных – строгою оседлостью, порядком самоуправления, лучшим умственным развитием, славнейшим столичнымъ городомъ, международною торговлею, а главное особою святынею своего языческаго культа. Эта Заволоцкая Чудь отличена летописцем  Несторомъ от Чуди Варяжской, она не может быть смешена с Чудью Югорскою, ни съ Печорскою, кои занимали всегда свои строго определенные границы и имели свою особую историю; она никоим образом не отождествляется съ Кореляками, Лопарями, Зырянами, которые хотя и обитали на Севере, но тоже совершенно особняком, какъ и чудь Югорская, Печорская или еще Чудь-Обонежская, Пермская, Вотяцкая, и собственно Финская.  (ч.II, стр.18-20.).

Упоминаемое Несторомъ Заволочье, где обитала подчиненная новгородцам Чудь, есть древнейшее наименование округа, по которому пролегала Северная Двина и ея притоки.

Ефименко пишетъ: «нынешние Холмогоры не были посадским городомъ в XI веке, что подтверждается пребыванием посадников въ Матигорахъ  и Ухтостровъ. Местный историк Крестинин признает существование  первоначально трех чудскихъ поселков – Курцева, Качковки, Падрокурьи, тамъ где затемъ образовался Холмогорский посад.

Преподобный летописец Несторъ, перечисляя имена народов, плативших дань руссам, между другими  многими упоминает Чудь, Весь, Мерю, Мурому, Пермь и Печору. Этот перечень вводится имъ  в связь с повествованием о начале Руси. Затем самим же Нестором – под 1096-мъ годомъ и другими летописцами подъ 1032 вносится сообщение  о данничестве Печоры новгородцамъ. Подъ 1078-мъ годомъ преподобный Несторъ говорит: - «въ се же лето убиенъ  бысть Глебъ сынъ Святославль въ Заволочии».

Известный Крестинин отсюда предполагает, что новгородские славяне еще до признания князей владели нашим Северомъ, а двинской летописец прямо говоритъ, что жители Заволочья зависели от новгородских славян и будто бы были крещены одновременно со славянами…

Оседло жившая на берегах Двины и ея притоков Заволоцкая Чудь имела вокруг своей столицы еще и особые городки в смысле крепостей и погосты, т.е. деревни, как и значитъ это слово  по переводу съ языка древней  финской Югры. Городки же Заволоцкой Чуди, пишет Ефименко, часто упоминаемых в летописяхъ, суть ничто иное, как городища, или укрепленные места, в которых укрывалась древняя чудь при нападениях новгородцев. Городища эти расположены по большей части на возвышенных местах, при слиянии двух рек и состоятъ из земляных валовъ. Они так типичны, что даже простой народ отличает их от новгородских остроговъ…

Крестининъ, приводя изъ Двинскаго летописца одно место, где говорилось, что въ 1471 году полки великаго князя Московского, одолев Двинян и заволочан, - градки их взяша, указывает на городища, к  которым могли бы относиться эти слова, - именно – в г. Холмогорахъ (где ныне соборная церковь), в Вавчуге, на одном из островов Вавчужскаго озера, и въ Орлецахъ (ч. II, стр. 126, 127.). Из чудских погостов, когда то существовавших на родине Ломоносова, ныне стали деревнями – Вашкаринская въ Ухтостровъ, Ровдинская на берегу Курополки при впадении ея в Двину.

Теперь, при общем взгляде на родину Ломоносова, когда она только что начинала быть  исторически известною, получается такая картина. На черте города Холмогоръ, где теперь соборный храмъ, была чудская крепостца, отъ нея къ  востоку разбрасывался по берегу Падры верстахъ на трехъ славный чудский столичный торговый город  Биармии Кольме. От него на югъ по другую сторону реки Падры высился Куростровский ельник с капищем и идоломъ Юмаллы; возле ельника къ югу разстилался чудский некрополь и рядомъ высился покрытый лесомъ издревле населенный Куростровъ.

Вокруг лежали густо заселенныя: - Матигоры, Курья, Ухтостровъ, Косковский ельникъ, Чухченема, возле выросший вновь Вавчужский городокъ,  а ближе к Курострову, Ровдина (железная гора) и Наль-островъ.

По историческим  свидетельствам и преданию религия древней Заволоцкой чуди состояла въ почитании верховнаго бога Юмаллы; ему поклонялись все язычествующие финны. Юмалле приписывалась чисто семейная жизнь: он имел жену и детей, олицетворявших главные предметы культа: наряду стояли божества незримых миров, например Кольмъ – богъ мертвыхъ, Пиръ – дух злобы, чортъ; самое имя Юмаллы или Юма, значит богъ, живущий въ небесах.

***

ПОЕЗДКА ПО РЕКЕ МЕЗЕНИ  (Из книги С.В.Максимова «Год на Севере»).

Предание о чуди. Чучпала.  (1856 г.)

Взамен преданий о разбойниках выступают вперед более древние предания о чуди - аборигенах всего северного края России, о той чуди белоглазой, имя которой слышится и по реке Онеге, и по реке Пинеге. Здесь в некоторых местах пугают словом "чудь" капризных и плаксивых ребятишек. По реке Мезени показывают во множестве вещи с общим названием чудских: кольца, выкопанные из земли монеты, и прочее. Я видел в деревне Березники серебряные серьги затейливой, хотя и аляповатой работы, носившие тоже название чудских. Может быть (и по большому вероятию), они несравненно позднейшей работы и идут по наследству из рода в род, может быть, даже времен самых первых заселений мезенского и вообще всего двинского края. Предания о чуди все-таки здесь еще живы и повсеместны. Более типическое предание удалось мне услышать в деревне Чучепале, самое имя которой, по этому преданию, происходит от чуди, и вот по какому поводу.

Повыше деревни (хотя и сама деревня стоит на довольно возвышенном месте), по берегу реки Мезени, на высокой горе в лиственничных рощах, стоял некогда город, населенный чудью. Новгородцы, расселяясь по реке, выбрали и соседнее предгорье, как место удобное и картинное. Первые годы соседи жили в мире, да строптива была чудь и не угадала новгородской чести, не подладилась под новгородскую душу. Задумали люди свободные, люди торговые и корыстные избыть лихих белоглазых соседей и для этого дождались зимы морозной и крепкой. Прямо против городка чудского, на реке Мезени прорубили они лед поперек всей реки и сделали таким путем широкую полынью. Погнали они чудь из города в ту сторону, где лежала эта полынья: провалилась вся чудь от мала до велика, потонула. Стало то место реки называться кровяным плесом (называется оно этим именем и до этого дня), и прослыла деревушка новгородская Чудьпалой за тем, что последняя чудь пала.

По иному преданию, распространенному в других местах Архангельской и в некоторых соседних губерниях, чудь в землю ушла, под землей пропала, живьем закопалась. Сделала она это: по одним - оттого, что испугалась Ермака, по другим - оттого, что увидала белую березу, внезапно появившуюся и означавшую владычество Белого царя.

http://profilib.com/chtenie/112421/sergey-maksimov-god-na-severe-3.php

Литература:

Заволоцкая чудь / П.С.Ефименко. – Архангельскъ, въ губернской типографии, 1869 г.

Известия Архангельскаго общества изучения Русскаго Севера /журнал, №2 1910 г.).

Год на Севере / Максимов С.В. – Архангельск: Сев.-Зап. кн. изд-во, 1984.

 

 

ГЛАВНАЯ

ОБЩЕЕ

ИСТОРИЯ В ЛИЦАХ

СЕВЕР МОЯ РОДИНА

ПЕТЕРБУРГ МОЯ ЛЮБОВЬ

ТИХИЙ ГОЛОС ГОВОРЯЩЕГО В НАС БОГА

ЛЮБИ ВСЕ ДРУГИЕ НАРОДЫ КАК СВОЙ СОБСТВЕННЫЙ
Карта сайта Веб студия СПб-Дизайн.рф - создание и продвижение сайтов, 2003 ©